SIDEBAR
»
S
I
D
E
B
A
R
«
немедленно отправил
Август 9th, 2013 by admin

В. Лупу немедленно отправил в Стамбул царские грамоты и известия, полученные от И. Остафьева, а позже, в мае 1642 г., направил в Москву своих послов Афанасия и Михаила Ивановых с ответом турецкого султана. Они сообщили об обращении В. Лупу к везиру, чтобы отменить морской поход османов к Азову и заставить крымского хана отказаться от нападения на русские пограничные территории. В привезенной послами грамоте от 22 мая молдавский господарь также информировал царя Михаила Федоровича об этих своих посреднических усилиях.

Несколько позднее в грамоте от 26 мая В. Лупу сообщил, что по его настоянию везир отправил гонцов к хану и «паше, который над всем турским войском», «чтоб с войском ожидали, под Азов не шли» и что эти войска будут распущены, как только подтвердятся сообщения об уходе казаков из Азова. Действуя так, молдавский господарь не только способствовал ликвидации конфликта, но и предотвратил разорение своего княжества проходящими через него османскими войсками.

4 мая 1642 г. в Стамбул с известием об оставлении казаками Азова был направлен переводчик Посольского приказа Иван Боярчиков. Прибыв в Яссы 27 мая в сопровождении молдавского посла И. Остафьева, русский посол на следующий день отбыл в Стамбул. При содействии В. Лупу он информировал царя об укреплении османами Азова.

В советской литературе отмечалось, что посредничество молдавского господаря в урегулировании азовской проблемы не было решающим. Однако следует отметить, что во время переговоров он сделал ряд важных услуг русскому правительству, оказывая содействие его послам в Стамбуле, пересылая их корреспонденцию, предоставляя информацию о положении в Османской империи и действиях Порты. Саму порученную ему султаном посредническую миссию В. Лупу использовал для установления политических контактов с русским правительством, для налаживания торговых и культурных отношений. Поддерживая связи с Москвой, В. Лупу укреплял свои позиции по отношению к Польше и к самой Турции. Не случайно в переписке с русским правительством он просил, «чтобы были наши словеса в тайне».


Comments are closed