SIDEBAR
»
S
I
D
E
B
A
R
«
Николаеву и Орлову
Октябрь 11th, 2013 by admin

Николаеву и Орлову, для заведения «подпольной» типографии, и в 3-х, тем, что тотчас по возвращении из этой поездки в Петербург в открывшейся типографии Дементьевой была напечатана вышеупомянутая прокламация «к обществу», в сочинении которой хотя Ткачев и не сознается, но также уличается объяснениями Николаева и Кузнецова, из коих первому говорил Успенский, что Ткачев взят за написание означенной прокламации, а последнему говорил то же Нечаев. Совокупность всех этих указаний приводит к положительному убеждению, что Ткачев принимал деятельное участие в приготовлении к государственному преступлению, о котором он умыслил еще в начале 1869 г. и которое потом осуществилось в конце того же года в Москве в форме заговора ниспровергнуть правительство и переменить образ правления в России, т.е. должен обвиняться в преступлении, предусмотренном 249 и 250 ст. Улож.

Дворянин Феликс Волховский, 24 лет, также ни в чем не сознающийся, уличается в таком же, как и Ткачев, приготовлении к государственному преступлению тем, что хранил у себя вышеприведенные две рукописи возмутительного содержания — именно программу революционных действий и рассуждение о политическом перевороте с помощью овладения дворцом; в одном только хранении означенных противозаконных воззваний Волховский не может обвиняться потому, что он сам говорит, что первую рукопись он получил от Орлова, а Орлов, как известно по делу, исполнял в то время в Москве поручение Нечаева поддерживать революционное настроение общества и виделся часто с Волховским, о возникновении же у себя последней рукописи Волховский дал крайне неудовлетворительное объяснение, сказав, что это выписка из письма, полученного одним его знакомым. Соображение этих данных с тем еще фактом, что к Волховскому во время студенческого петербургского движения приезжали в Москву студенты с просьбой возбудить такое же движение в Московском университете и согласие на это, данное Волховским, — убеждают в том, что Волховский не пассивно хранил у себя противозаконные воззвания, а действовал в смысле приготовления к государственному преступлению, созревшему осенью 1869 года в Москве. Поэтому и он обвиняется по 249, 250 ст. Улож.

Вывший студент Медико-хирургической академии Михаил Коринфский, 25 лет, несознающийся в означенном преступлении, изобличается тем, что еще в марте 1869 г. ездил по поручению и с записками Орлова в с. Иваново, Владимирской губернии, где разыскивал лиц, годных для воспринятая революционных идей, и с этой целью он познакомился там, между прочим, с Николаевым, который, по отдаче своего паспорта Нечаеву, жил в Иванове, и с библиотекарем Флоринским и сему последнему давал читать тетрадь под названием «Наша программа», которая, как видно из обстоятельств дела, была не что иное, как экземпляр той же программы революционных действий, которая и найдена у Волховского; причем, ввиду путешествия Коринфского именно по поручению Орлова и с записками Орлова, не остается сомнения, что и читанная им Флоринскому революционная программа была также дана ему Орловым.


Comments are closed